Интернет-журнал "Антиэкуменизм"
       
 

Главная 

   

 

Государственный экуменизм 

 

Гостевая книга 

 

Круглый стол 

 

Каталог православных изданий 

 

Пишите нам 

 

 

 

             
 

Н. Богомолова

В ЧЕМ ЖЕ БЕДА

Это рассказ о том, как Промысел Божий вывел главного героя из страшной бесовской прелести, в которой он находился по научению врага. Если ранее, под воздействием демонов, он выступал как хулитель современного монашества, то теперь искренне раскаивается в своих заблуждениях и становится на путь смирения и покаяния. Книга выдержала несколько изданий и пользуется популярностью среди православных читателей.

Предисловие ко второму изданию

В 2002 году в магазине Сретенского монастыря появилась в продаже брошюра А.Богатырева под названием «Беда» (другие храмы Москвы практически отказались продавать эту брошюру, ввиду ее явно выраженного агрессивно-клеветнического характера).

Хотя А. Богатырев и не называет монастырь, в котором происходит действие его «полудокументальной» повести, но по описанию нетрудно догадаться, что это известный монастырь Оптина Пустынь. Видимо, желая избежать ответственности, А. Богатырев прибегает к приемам, которые широко были распространены в советское время – к моральной травле людей и клевете на них с целью их дискредитации, хотя в данном случае под вымышленными именами.

Под предлогом желания разобраться в сложившейся церковной ситуации А. Богатырев поспешил опубликовать, без всякого на то благословения, свой кощунственный «полудокументальный» рассказ, который, по отзывам оптинских духовников, хулит не только монастырь и монашество, но и саму Церковь Христову в лице ее Святейшего Патриарха Алексия II. И проповедует идеи, чуждые Православию, не зная, видимо, что в Православной Церкви не существует догмата о непогрешимости патриархов, А. Богатырев видит нашу святую Церковь устроенной по образцу католической, чем возводит клевету на Святейшего Патриарха, выставляя его как бы «папой римским» в Русской Церкви.

Наместник монастыря представлен человеком, одержимым страстью властолюбия, что совершенно не соответствует действительности. Одним насельникам обители А. Богатырев приписывает взгляды, весьма далекие от истины, другим вкладывает в уста собственные, незрелые и зачастую ошибочные суждения.

В результате на приходах стали распространяться слухи, что в Оптиной Пустыни «объявились раскольники». Дело дошло до того, что некоторые пастыри, ссылаясь на сведения, почерпнутые из «Беды», какое-то время не благословляли совершать паломничество в это святое место.  

Оптинцы не впервые чувствуют на себе нападки со стороны врагов Церкви. В 1993 году на Пасху были убиты три новомученика: иеромонах Василий, иноки Ферапонт и Трофим. Тогда враг хотел страхом физической смерти положить конец паломничеству ко святыне, чтобы люди, опасаясь сатанистов, перестали ездить сюда. Однако Господь посрамил коварные козни диавола, и паломников стало приезжать во сто крат больше, чем прежде.

Затем враг придумал новую хитрость: он стал возводить на Оптинскую братию клевету через служителей СМИ. Правда, раньше клеветнические статьи об Оптиной, Шамордино и других святынях земли Российской публиковались только в бульварной прессе и не продавались в церковных лавках. Теперь, к сожалению, всеми уважаемый Московский Сретенский монастырь, не разобравшись, дозволил распространять через свою торговую сеть брошюру экстремисткой направленности и озлобленности на монахов, на монастыри, и даже на Святейшего Патриарха Алексия II. Надеемся, что это произошло по невнимательности работников торговли. 

В 2003 году на праздник Торжества Православия вышла брошюра под названием «Беда-2». Она была написана по благословению старцев с целью защитить святую Православную Церковь, обитель Оптинскую и ее насельников от клеветы и поругания.

«Беда-2» была опубликована под псевдонимом. Используются псевдонимы широко, и о них никак нельзя сказать, что они – «на грани подлога», как позволил себе выразиться анонимный автор предисловия второго издания «Беды». В данном же случае псевдоним «Александр Богатыренко» был выбран с определенной целью: сходство его с фамилией автора «Беды», – чтобы показать общность темы обеих брошюр; неодинаковость фамилий – чтобы подчеркнуть различие взглядов на рассматриваемую проблему; окончание фамилии на «ко» позволяло до поры не открывать, что автор «Беды-2» – женщина и этим исключить возможное предвзятое отношение по рассматриваемым вопросам.

Недавно вышел второй тираж книги А. Богатырева, о которой покойный оптинский старец о. Феодор высказался так: «Эта "Беда" издана и распространяется слугами антихриста». Может быть сказано слишком категорично, но напомним А. Богатыреву 56-е Апостольское правило, в котором говорится: «Если кто из причта досадит пресвитеру, или диакону, да будет отлучен от общения церковного». Добавим: если ему и удастся избежать прещений со стороны священноначалия, то на Страшном Суде ответ будет за все.

Обращаясь к читателям, хотелось бы прежде всего пожелать им духовной зрелости, бдительности и внимательности. Ведь каждый христианин призван с благодарностью претерпевать любые скорби и испытания, и с радостию идти на страдания за Христа. Слава Богу за все! Пусть Господь укрепит всех нас своею неизреченною благодатию, ибо надеющийся на Господа не постыдится во веки. 

Священник Иоанн (Черников)

 

I.

Мое пребывание в монастыре приближалось к концу. Какая-то непонятная тяжесть овладевала душой. Я не находил себе места и, чтобы хоть как-то развеяться, решил пойти на беседу к отцу Наместнику.

Людей было много, и я заметил, что у всех лица радостные и оживленные, будто ничего страшного вокруг не происходит. Здесь присутствовали иеромонахи, монахи, послушники и трудники. Среди них был и монах со звонко цокающими подковами на каблуках. Теперь мне выдалась возможность поближе и повнимательнее рассмотреть его. Это был молодой человек лет двадцати. Он оказался послушником, а не монахом, как мне привиделось утром. Лицо его, спокойное и приветливое, было сосредоточено. Увидев меня, он поклонился и сказал:

– Простите. Я вероятно Вам помешал сегодня правило читать, когда устанавливал аналой. Я немного проспал, будильник подвел. Мне надо было пономарить, а я не успевал, вот и поторопился. Простите ради Бога.

– Ну, да ладно, ничего, – ответил я и подумал: какой милый юноша, а ведь если бы он не подошел ко мне, я бы так и считал его «комсомольцем-активистом». Не зря святые отцы советовали не доверять своим помыслам.

В комнату вошел отец Наместник. Все встали. Затем дружно пропели «Царю Небесный...» и началась беседа.

Батюшка говорил о смирении. Каждое его слово было взвешенно и глубоко духовно. Все замерли в благоговейном внимании. Слышно было даже, как муха, запутавшаяся в оконной занавеске, пыталась вырваться на свободу. Я тоже почувствовал благотворное действие его слов на мою душу. Как-то стало легко и спокойно.

– Главное в деле спасения, – говорил отец Наместник, – это смирение. Молитва без смирения не угодна Богу. Ни одно дело, если оно не сопряжено со смирением, не может быть добрым. Сколько бы человек ни трудился, но если мнит о себе что-то, то труд его напрасен. Придет такой на Страшный Суд и скажет: «Господи, я ведь кормил голодных, согревал замерзающих, да что там, – даже бесов изгонял именем Твоим». А  в ответ услышит: Не знаю вас, откуда вы; отойдите от Меня все делатели неправды. Святые отцы всегда считали себя худшими всех и не сделавшими ни единого доброго дела. Вот – смирение. А кто думает, что он что-то доброе делает, то такой находится в прельщении, ибо и Господь в Священном Писании говорит: без Мене не можете творити ничесоже.

Вот у нас в монастыре есть лошади. Они трудятся очень много, но животное остается животным. А человек – это венец творения Божия. Он призван к вечности и поэтому должен трудиться в первую очередь в исполнении заповедей Божиих: Кто любит Меня, тот заповеди Мои соблюдет, – говорит Господь. Оптинский старец Амвросий писал, что дела милосердия католиков не могут их спасти. Почему? Потому, что они приводят людей к своему Папе, а не ко Христу. Поэтому необходимо для спасения не просто трудиться, но и пребывать в истине».                  

Я внимательно слушал, но все ждал, что кто-нибудь задаст вопрос о новых паспортах или об ИНН, но почему-то никто об этом не спрашивал. Вопросы были разные: о терпении скорбей, о послушании, о том, как надо относиться к ближнему. Одним словом, все о духовной внутренней жизни и ничего о моей насущной проблеме.

Вернувшись в гостиницу, я размышлял: «Что же это они, специально, что ли, от меня скрывают свои революционные настроения? Да нет, все было искренне и просто. Заподозрить отца Наместника в каком-либо лукавстве вроде бы невозможно. Не могли же они сговориться? Да нет, там ведь были не только монахи, но и много приезжих. Да и отец Наместник – духовно опытный человек. Это всякому становится ясно из беседы.

Вдруг в дверь моей комнаты кто-то постучал.

– Кто там? – спросил я.

– Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас.

– Аминь, – сказал я.

Дверь отворилась, и в комнату вошел отец Феодосий.

– Позволь присесть.

– Конечно, батюшка, – сказал я, подвигая ему стул.

– Я здесь письмо написал твоей супруге, чтобы не унывала, а старалась побольше молиться. А тебе, брат, курить надо бросать.

– Да что-то не получается, – ответил я смущенно.

– Ты молитвы утренние и вечерние читаешь?

– Не всегда.

– Вот от этого и сложно тебе бросить. А пост соблюдаешь в среду и пятницу?

– Тоже не всегда.

– Плохо дело, брат. Преподобный Серафим Саровский считал предателями тех, кто пост не соблюдает в среду и пяток .

– Но мне кажется, что это фарисейство. Главное, чтобы любовь была, а жизнь по букве – это фарисейство.

Отец Феодосий молчал. У нас в миру принято гостей развлекать беседами, а у монахов не так. Они могут молчать часами. Поэтому я спросил:

– Вот некоторые распространяют листовки, устраивают митинги против ИНН, но разве враг этого боится? Он ведь страшится креста, святых таинств, чистого сердца, преданного Богу. Ничто не может отлучить нас от Христа.

– Конечно, Андрюша, враг боится больше всего молитвы, но истинной – сказал отец Феодосий. – Есть молитвенники и у мусульман, и у индусов, однако это их нисколько не спасает. Поэтому главное – Православие. Молитва это одна из заповедей Божиих, которые все необходимо исполнять. Помнишь, как апостол Павел говорит: Сердцем бо веруется в правду, усты же исповедуется во спасение.

– Вот и я о том же говорю, что надо молиться, исповедовать Христа, а не бороться с налоговыми номерами, даже если они и принадлежат к системе антихриста.

– И что же, по-твоему, делать? Принимать? Конечно, молиться надо, но кто мы такие, брат, с тобой, чтобы Бог по нашим молитвам творил чудеса? Прости, но лучше нам не самим разбираться, а сверять жизнь свою с учением святых отцов и советоваться с богомудрыми старцами, которые не занимаются политикой. Тогда, Бог даст, поймем как надо поступать. Жаль тех, кто  берется не за свое дело. Апостол Павел говорит:  Братия мои! не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению.

– Но надо же ведь что-то делать? Так ведь будет раскол!

– Нет, брат, раскола не будет. Об этом и Святейший как-то говорил. Нельзя мнительности давать волю. Она далеко может завести и действительно поссорить людей между собой. А это грех.

– Но ведь не слушаете же вы в этом вопросе Патриарха? Значит, вы раскольники.

– Побойся Бога, Андрюша, – тихо, почти шепотом сказал о. Феодосий. Не бери на себя суд, который только епископам дан свыше. Во-первых, Святейший Патриарх сказал, что брать или не брать  ИНН – дело личное каждого верующего, и как пастырь добрый он продолжает переговоры с правительством, чтобы не принуждали людей. Поэтому, как видишь, никакого непослушания нет. Во-вторых, по правилам Церкви, раскольниками считаются те, кто отделился от общения и не поминает за богослужением своего епископа или Патриарха (13, 15 прав. Двукратного Собора). Все-таки в каноны надо заглядывать, дорогой мой. 

– А разве разногласие в каких-либо вопросах с Патриархом это не раскол? – спросил я.

– Конечно, бывает и непослушание Патриарху, но это не раскол. Вот, Святейший строго-настрого запретил тайные постриги, даже под угрозой запрета в служении, а некоторые уважаемые старцы все равно их совершают. Но разве ты дерзнешь назвать их за это раскольниками? Или, к примеру, Патриарх запретил  выезжать из монастыря монаху без письменного разрешения о. Наместника. А тут кто-то взял да уехал, воспользовавшись тем, что о. Наместник отлучился в Патриархию. Это, брат, назвается непослушанием, а не расколом.

– Ну, все равно это нехорошо.

– Конечно, я с тобой согласен. Надобно быть послушным о. Наместнику, мы ведь и обеты пред Богом давали, чтобы его слушать во всем, а не осуждать и не роптать на него. По правилам мы не должны подчиняться только в том случае, если он еретик. Тут каждый даст ответ за себя пред Богом.

– А как же духовник? Он разве не несет ответственности за меня, если я его буду слушать во всем?

– Несет, Андрюшенька, но и ты будешь отвечать. Вот если духовник скажет, чтобы ты совершил грех, как ты поступишь?

– Я думаю, что совершу. Я слышал, что ответственность в этом случае ложиться на него.

– Нет, дорогой, ты ошибаешься. Если духовник советует грех, то он уже не Божий слуга. Если генерал дал приказ, а полковник отменил его и приказал противоположное, то он уже не полководец, а бунтарь. Поэтому того, кто дает советы, противные заповедям Божиим, нельзя слушать ибо это будет послушание человеку, но не Богу. Такой духовник сам пойдет в ад и ты вслед за ним. Господь даровал тебе разум. Помнишь, как апостол Иаков говорит:  Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, – и дастся ему. Ведь духовника ты выбирал себе сам?

– Да, – ответил я.

– К сожалению, сейчас люди часто стали выбирать таких духовников, которые дозволяли бы им нарушать каноны якобы «по немощи», потому что думают об удобствах жизни, а не о спасении души. Ведь как удобно: подошел к духовнику и проси, чего хочешь – он на все благословит. А пользы-то от этого для души не будет никакой. Только вред. Ведь задача священника состоит в том, чтобы привести чадо к Богу, а не к себе. И в этом смирение и чада, и духовника. Мы призваны исполнять заповеди Христовы, а не заповеди человеческие. Тот истинный духовник, кто сам идет верным путем и ведет за собой свою паству. Поэтому послушание послушанию рознь. У бесов тоже есть послушание, но оно бесовское.

– Хорошо, – сказал я, – но зачем отцы апокалиптически настраивают людей?  

– Настраивают не отцы, а мир, стремящийся в бездну. Ты посмотри, что вокруг происходит. Церковь ведь не организатор смуты, как пытаются представить ее враги, но защитник народа. Так было всегда. Люди идут к нам со смущенной совестью, и мы, священники, обязаны помочь им. Народ не принимает новую систему не из-за слухов об антихристе, а по причине совершаемых беззаконий. К нам в монастырь приезжают со всех уголков России и рассказывают о грубом принуждении со стороны налоговой инспекции. А как должна Церковь поступать? – Понятно как: защищать обиженных. Вот наши отцы и возвышают голос за паству. Составили Обращение  к Духовному Собору обители, изложили тревогу и смущение по поводу введения новых документов (паспортов, личных удостоверений и т. п.) со штрих-кодом, содержащим в себе кощунственное число 666.

Кстати о том, что в штрих-коде есть число 666, говорит и старец Иоанн Крестьянкин в своем письме.

Отец Феодосий достал из кармана подрясника листок и зачитал: «Дорогие мои, а ведь именно эту цель и преследовал враг, вводя в штрих-код число "666", а не какое иное», Слышишь? Почему же так называемые богословы не слушают его?  Более того, в другом письме он пишет: «Придет время, и Шенгенское соглашение охватит весь мир, и не будет такого места, где бы оно не вступило в свою страшную силу на последнем этапе... Наше бегство от этой беды должно быть в духовную жизнь во Христе».

Старец, как видишь, считает, что эта новая система – беда и изобретение антихриста. Он писал письмо для того, чтобы неокрепшие духовно люди не бежали в пустыню. Ведь пустынническое жительство не каждому по плечу. «Он [Бог] укроет верных Своих в годину искушений», – пишет Старец. Главное не бежать, а хранить истину и не соглашаться с врагами Церкви. Такого же мнения почти все пастыри. Разногласие возникло лишь в одном вопросе: идти на компромисс или нет.   

«Сильные» говорят, что не скоро придет антихрист, не боятся и идут на компромисс, а мы, немощные, опасаемся, и потому не принимаем ИНН. Ведь впервые за  две тысячи лет мы столкнулись с такой системой, в которой скоро без номера или карточки невозможно будет ни купить, ни продать.

– Но безналичная оплата была и до революции!

– Была. И она сама по себе не страшна, когда применяется в банковских операциях. А сейчас что мы видим? Метро – магнитные карточки, телефон – карточки, магазин – тоже карточки. Вот люди и призадумались, что это? А им в ответ: «Это удобно».

Сейчас, слава Богу, можно еще пользоваться деньгами, но в Госдуме с 2001 года лежит закон об электронных деньгах, 4-1 пункт которого говорит о полном изъятии обычных денег и переходе на электронные, которые сейчас во всю используются на Западе. Да и у нас в России уже во многих магазинах можно расплачиваться по карточке. Поэтому не надо быть пророком, чтобы понять, с какой молниеносной быстротой внедряется эта система в жизнь всего мира. 

Меня как-то одна старушка спросила: «Батюшка, вот, помню, голод во время войны был. Мы с мамой ходили на рынок. Денег не было, но мы могли продать что-нибудь из вещей и купить продукты, – так и жили. А теперь надо номер и карточку иметь. Мне в пенсионном фонде сказали, что без них ведь ни купить, ни продать скоро нельзя будет». И что я должен был ответить? Если я скажу, что это такой же номер, как в паспорте, то это будет ложь. Ведь они в войну продавали вещи без номера паспорта, а без «налогового» номера при существующей безналичной оплате это будет сделать невозможно.

Внимательно разобравшись во всем этом, наши духовники единодушно выступили с Обращением к Патриарху. Многие из нас были у известных Старцев, советовались по этому вопросу и получили ответ: «ИНН – это шаг к печати антихриста и делать его не следует». 

Конечно, существующие разномыслия по поводу принятия ИНН среди духовенства тревожат паству. Но в этом нет ничего удивительного. Еще апостол Павел говорил: надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные. У нас же в монастыре все сложные вопросы решает Духовный Собор. Члены Духовного Собора многократно собирались по этому поводу и пришли к единому мнению, что оставаться равнодушными в данном случае нельзя, поскольку потрясение и смущение совести у большинства православных христиан чрезвычайно велико. Надо не клеймить людей, называя их раскольниками и сектантами, а ответить на волнующие их вопросы, например:

– Почему такое повсеместное нововведение проводится без обсуждения в демократическом обществе и в законодательных органах?

– Почему ИНН присваивают насильно, а не принимающих увольняют с работы, вопреки существующему налоговому законодательству?

– Для чего налоговый номер присваивается неналогоплательщикам: детям, пенсионерам, инвалидам, монахам?

– Почему электронные документы соответствуют международным стандартам, хотя людей уверяют, что это чисто Российская система?

– С какой целью международные финансово-политические структуры с масонской символикой вкладывают миллиарды долларов для введения этой системы в России и других странах?

Правительство ответить на эти вопросы правдиво не может, да видимо и не хочет. Какое дело им до Церкви, она ведь отделена от государства. Теперь вот еще и церковные налоги вводят. Да и по поводу останков Царской семьи они к голосу Церкви не прислушались.

– Да, но ведь печать будет ставить не налоговый инспектор, а сам антихрист!

– Ты, видимо, не читал, что говорят по этому поводу святые Отцы. Преподобный Ефрем Сирин говорит: «Имеющим ведение без труда сделается известным пришествие антихриста. А кто имеет ум на дела житейские и любит земное, тому не будет сие ясно, ибо привязанный всегда к делам житейским хотя и услышит, не будет верить и погнушается тем, кто говорит. А святые укрепятся, потому что отринули всякое попечение о сей жизни».

Видишь, Преподобный говорит, что будут разномыслия среди людей и по поводу пришествия антихриста. А вот что он говорит о печати: «Такой способ употребит мучитель, что все должны будут носить на себе печать зверя, когда во время свое, то есть при исполнении времен, придет он обольстить всех знамениями». Из этих слов ясно, что когда он придет, то многие уже будут иметь печать его. «Ибо если кто не будет запечатлен печатью зверя, то не пленится и мечтательными его знамениями, – говорит преподобный Ефрем. –  ...Заметьте, братия мои, чрезмерную злокозненность зверя и ухищрения его лукавства, каким образом начинает он с чрева, чтобы человек, когда приведен будет в крайность недостатком пищи, вынужден был принять печать его, то есть злочестивые начертания». О том, что печать будет ставить не антихрист, а его предтеча, пишет и преподобный Андрей Кесарийский. Вот чего боятся эти «невежественные» старушки! Они готовы лучше умереть, чем хотя бы косвенно отречься от Христа. 

Никто не говорит, что ИНН – это уже печать антихриста, но это шаг к ней, и шаг серьезный, которого люди не желают делать не по причине гордости, как представляет это враг-клеветник, а из страха Божьего, чтобы не оказаться предателями Христа и соучастниками антихриста. Теперь понятно?

– Понятно, – ответил я. – Они не хотят идти на компромисс?

– Да, – ответил о. Феодосий и глубоко вздохнул. – Ведь перед человеком стоит выбор. И он решает сам, что для него важнее – душа или материальные блага. Надо не только молиться, но и не участвовать в делах тьмы. Мы брать не будем ни номера, ни карточки и благословлять принимать их не имеем права. Ведь 6-е Апостольское правило гласит: «Епископ, или пресвитер, или диакон, да не приемлет на себя мирских попечений. А иначе да будет извержен от священного чина». Поэтому нам надо не защищать интересы государства, отделившего себя от Церкви Божией, а воспитывать в людях твердость в вере и готовность в любую минуту пострадать за Христа, не жалея ничего временного ради вечной жизни. 

Вот некоторые говорят, что готовятся к настоящим испытаниям. Это от гордости. Испытания для христианина не могут быть не настоящими. Каждый день испытывает нас Господь. Даже утренние молитвы почитать – и то испытание. Будь верен в малом и во многом будешь верен, а неверный в малом неверен и во многом, – говорит Господь.

Так и с этой новой системой. Старец Паисий Афонский говорил, что сейчас этот пожар можно затушить стаканом воды, а потом будет поздно.

– Но ведь он еще и говорил, что если ИНН будет грозить расколом, то лучше его принять, чем раскол?

– Где это ты такое прочитал? – улыбнулся батюшка.

– Один знакомый сказал.

– Это неправда. Я все книги о. Паисия прочитал, но нигде такого не встретил. В Греции о расколе вопрос не стоял, потому что там все единодушно поднялись против этой системы.

– Что же мой знакомый соврал?

– Думаю, что он ошибся. Сейчас враг любую клевету сеет, только чтобы души людские увлечь за собой, либо в раскол пойдут, либо номера примут. И так и так – погибель.   

– А как же зарубежный митрополит Иоанн Сан-Францисский? Он ведь имел номер, но это не помешало ему стать святым.

– Иоанн Сан-Францисский жил тогда, когда ИНН и в помине не было. Он почил в 1966 году, а электронные номера на Западе появились где-то в середине 80-х.

– Правда?

– Правда. Вообще вся эта система идет от Запада и разрушает наше отечество. Старец Серафим (Тяпочкин) предсказывал, что будет страшная очистительная война и много людей погибнет в этой войне. Конечно, при такой системе контроля легко уничтожить все население России за считанные минуты.

– Да зачем война Западу, ведь и так Россия уже, считай, в их руках и без войны?  

 – Им не нужно столько нахлебников. Россия нужна Западу как источник сырья. А чтобы сократить население России холодной войной, надо еще несколько десятков лет. Зачем ждать, когда можно разжечь войну, например, с Китаем? Ведь и китайское население им надо сократить. И вот представь, все данные об армии, о военнообязанных находятся в компьютере и не только у нас в России, но и в Америке. Ведь не зря они платят такие колоссальные деньги на введение этой системы тотального контроля. Вот и получается, что принимая ИНН, мы сами разрушаем оборону нашей страны, сами становимся предателями нашего Отечества.     

Сейчас враг старается представить дело так, будто те, кто не желают принимать ИНН, просто душевно больные люди или сектанты. Мол, им даже платят за это. Клевета все это. Вообще верить слухам и подозревать – дело не Божие.

Где-то послышался звон колокола.

– Что это?

– Это звонят в Скиту, там у них служба начинается.

– И что, будет до утра?

– До утра. Прости, мне надо идти, а то завтра рано вставать. Приходи на полунощницу в 5.30, я спрошу эконома насчет машины, чтобы тебе домой доехать.

– Спаси Господи, батюшка, – сказал я.

Было уже два часа ночи. Я прочитал краткое правило Серафима Саровского и лег. Но уснуть не мог. Я размышлял о том, что прав о.Феодосий. Ведь не только свою страну, но и семью свою мы ставим под удар этими злосчастными номерами. Мало ли в чьи руки может попасть эта информация. Сколько мы уже слышали обещаний от правителей. Ельцин обещал даже на рельсы лечь, если его программа не сработает. Но поезд ушел, а он так и не лег. И сейчас наобещают конфиденциальность, а потом начнут чеченским бандитам продавать на лазерных дисках информацию о населении. Вот тогда и будет «страх идеже не бе страха». 

Тут мне вдруг почему-то вспомнился мой сосед Сергей Петрович, который настраивал меня против наместника и монахов. «Горе от ума этот Петрович, – подумал я. – Столько нехорошего мне рассказал о святой обители, а монахи молятся и трудятся день и ночь, да еще и беспокоятся о приезжающих: ведь с нас не берут денег ни за жилье, ни за питание, а по нынешним временам это все обошлось бы в копеечку. А таких, как я, здесь бывает ежедневно очень много.     

Прав отец Феодосий. Нельзя доверять слухам и своей подозрительности. Сколько раз я говорил себе об этом, и вот снова попался. Конечно, Сергей Петрович не виноват, он сам подпал под влияние врага. А мне-то надо быть поумнее, а то услышал – и сразу поверил. А враг-то только и ждет, чтобы поверили клевете.

Все-таки хороший человек этот отец Феодосий. Теперь я понимаю, за что его так любит моя жена. Не пожалел ведь времени, пришел, все объяснил, утешил. Можно сказать, исцелил мою язву душевную. Спаси его, Господи.

Эх, Петрович, Петрович! Как же я сразу не заметил подвоха! «Наместник, – говорит, – метит на кафедру». Да за противостояние этой сатанинской системе его скорее за штат отправят, чем в епископы. Да и видно же, что не нуждается он ни в каких кафедрах, – он пожилой, больной, изможденный иноческими подвигами человек. Какая тут кафедра! Да, Петрович, попался я на жидовский крючок.

Нет, все же монашеская жизнь – великая загадка. Нельзя в нее окунуться с одного залета. Они ведь все добродетели свои скрывают, не выпячивают, как католики. Слава Богу, что я это понял.

Петрович ведь хотел сразу в дамки, а ему – побудь пешкой. Конечно, надо смирение иметь, а без смирения все такие молитвенники годятся только за коровами навоз чистить. Помахал бы Петрович вилами, глядишь, спесь-то и сошла бы, стал бы кротким и молчаливым. Вот тогда и походил бы на братьев. Их в монастыре наверное более сотни. И, похоже, все – образованнейшие люди. Смотришь на них – лица такие светлые, взор ясный. И о. Наместник очень духовный и верный Христу старец.

А что Петрович мне про отца Евдокима наговорил! «Матрос, – говорит, – с крейсера Аврора». Вот как глумится над святыми людьми! А ведь это грех-то какой. Святитель Иоанн Златоуст говорил, что лучше весь мир осудить, чем священника.

Прозвонил будильник. Я встал, умылся и тут только обратил внимание на листочки, лежащие у меня на столе.

«Листовки отца Евдокима, – подумал я, – о которых говорил мне Петрович, но тут же себя остановил. – Нет. Верить теперь догадкам не буду. Возьму, гляну-ка лучше, что там». Это оказались Почаевские листки о вреде курения. Я быстро пробежал их глазами и, глубоко вздохнув, подумал: надо бросать курить. Нехорошее это дело. Смяв пачку с оставшимися сигаретами, бросил в урну.  

«Про листовки Петрович что-то напутал», – с облегчением сердца решил я, – а подобные листочки и до революции раздавали в монастырях. Я где-то об этом читал. Ну, Петрович! Как меня в оборот взял! Он ведь хотел, чтобы его сразу приняли в монастырь с почестями, а ему говорят: потрудиться надо. А его «захолустный монастырь» и не устроил бы. Конечно, ему обидно. Он ведь все знает об архиереях, даже зарубежных, а тут такой прием – не по заслугам. Но я-то дурень, пошел у него на поводу! Нет бы сразу отцов расспросить, а я уши развесил.

А Петрович-то ведь гнул на раскол: «Вывести, говорит, их за ограду Церкви, – и сделать им институт по ИНН». – Нехорошо, Петрович. А где она ограда-то? Кто стоит в истине, тот и в ограде, а кто отступил, тот  и откололся от Церкви. А разве не болел душой за Святую Русь преподобный Сергий, а разве старец Оптинский Макарий не радовался победам русского оружия в турецкой войне? Идет война. Настоящая холодная война. И нельзя быть в стороне. Нельзя становиться дезертиром.

Мне вдруг вспомнились слова святителя Тихона, Патриарха Московского, который в одном из воззваний к пастве писал: «А вы противостаньте им силою веры вашей, вашего властного всенародного вопля, который остановит безумцев». – «Вот как надо поступать», – подумал я, – так будет по Божьему. Ведь Святитель был человек наипремудрейший, исполненный Божественной благодати».      

Я присел на кровать. Голова моя была тяжелой от недосыпания.

«Бедный отец Феодосий, – думал я, – вот сейчас приеду домой и спать лягу, а он опять весь день – молитва, исповедь, послушание. Да, нелегка монашеская жизнь».

Флюгер в виде Ангела с трубой напоминал мне теперь Ангела, возвещавшего победу над диаволом. Колокольный звон прорезал лесную тишину.  Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни, – звучали слова Христа в моем сердце. Я шел по снегу к освещенному фонарями храму. Он, словно величественный корабль, высился в центре монастыря. Сюда отовсюду спешили на службу богомольцы. Монахи, казалось, не шли, а подплывали к храму в раздуваемых ветром парусах-мантиях.

Теперь я увидел все иными глазами. Раньше приезжал я сюда как на экскурсию, чтобы полюбоваться красотой природы и монастырскими пейзажами. Но это ведь не просто красота, это такая великая сила Божия, которая совершается в немощи человеческой!   

Вдруг я увидел идущего схимника. Подбежал к нему под благословение и, сам не зная почему, спросил:

– Батюшка, как быть с ИНН?

– Это все коммунисты! – услышал я в ответ. И он поспешил в храм.

«Да, действительно, коммунисты, – думал я, – ведь кто наши нынешние правители? Это все бывшие председатели обкомов и горкомов. Как мудро, в одной фразе, сказал схимник – и стало понятно, что это все их рук дело. Это они стараются внедрить эту систему, а заодно расколоть Церковь, которую мучили семьдесят лет, но не замучили. Петрович ведь тоже из бывших. Может, поэтому его так и крутит враг. Ну, да ладно, Бог ему судья».

Я вошел в храм, перекрестился и замер. Монастырское пение наполнило мою душу, и я забыл, где я – на земле или на небе. Слава Тебе, Господи! Благодарю Тебя за великое милосердие к моей окаянной душе. Дай мне сил жить иначе, а именно так, как велит мне моя совесть, ведь для каждого человека конец света может наступить в любое мгновенье. Стоит ли ради временных благ идти на компромисс с совестью? Не лучше ли быть нераздельно с Тобой, Христе Иисусе? Укрепи веру мою, дабы никакие угрозы, мучения, тюрьмы и лишения, ни даже сама смерть не отлучили меня от любви Твоей. Ибо преданность истине в малом – верность во многом. Господи, дай мне силы устоять в истине!

После полунощницы я подошел к отцу Феодосию.

– Все слава Богу, – сказал он, – машина в семь часов от вахты. Тебя будут ждать.

Батюшка по-отцовски обнял меня и благословил крестом на дорогу. Я вышел на улицу и у входа в храм встретил своих знакомых, переехавших сюда из Москвы. Алексей и его супруга Екатерина очень обрадовались, увидев меня. На этот раз и я был рад встрече. Они не знали еще о перемене в моей душе, но были как всегда приветливы и внимательны.

– Это Вам в дорожку, – сказала Екатерина, передавая мне узелок с пирожками.

Я внимательно посмотрел на нее. Это была обыкновенная русская женщина с простым, искренним характером и прямой, не лукавой душой. «Надо же, как враг меня закрутил, – думал я, – просто беснование какое-то. Нет, больше не буду доверять своим подозрениям. А ведь я этих милых людей называл иэненистами. А так следовало бы называть тех, кто защищает эти бесовские номера, а не тех, кто отказался от них!»

– Приезжайте к нам весной вместе с супругой, мы будем очень рады, – сказала Екатерина, посмотрев на улыбающегося мужа, – и простите нас, если мы чем-то вас обидели.

– Это уж вы меня простите, – сказал я, – и удивился: я ведь раньше таких слов не говорил. Видимо, вот чего не хватало мне, чтобы разобраться во всем – покаяния и смирения.

У ворот я повстречал отца Иону, кроткого и смиренного иеромонаха. Это он вчера сказал мне, что не наше дело вникать в суть проблемы. Увидев меня, он достал из широкого рукава рясы книгу и протянул мне.

– Вот, хорошая книга. В ней ответы на твои вопросы.

Я посмотрел на название. Валерий Филимонов «Но избави нас от лукавого...».

– Прости, меня. Я вчера тебе сгоряча не то сказал. Пороптал малость. Какой я Иона в чреве китове, я скорее кит, скрывающий правду от людей.

– Да что Вы, батюшка, наговариваете на себя, – сказал я.

– Да я вчера нажаловался тебе, а потом вот книжку почитал и понял, что не прав был. Хорошая книга, обязательно почитай.

– Спаси, Господи, – ответил я и поцеловал ему руку.

«Слава Тебе, Господи, слава Тебе», – пел я про себя монастырским распевом, сидя в машине. А дорога уносила меня все дальше и дальше от этой святой обители, где живут святые люди, где они возносят свои молитвы за весь грешный род человеческий. Господи, сподоби мя грешного побывать еще хотя бы разочек на этой чудесной, благодатной земле!

Так в чем же беда?

(Вместо послесловия)

В чем же беда? Беда в том, что люди, обремененные заботами о земных благах, хотят слышать успокаивающие, убаюкивающие слова, и поэтому охотно прислушиваются к тем, так называемым современным богословам, которые говорят, что ничего страшного у нас не происходит, у нас расцвет православия, будьте спокойны, мы вас обязательно предупредим, когда придет антихрист. Но ведь это явная ложь. По учению Церкви, антихрист придет лукаво и неприметно для всех, так что и избранные соблазнятся.

«Видишь ли злоухищрение диавола? – говорит святитель Иоанн Златоуст. – Когда он [диавол] видит, что люди говорят нечто нечестивое, то устрояет всеобщее в том согласие, а когда видит, что они утверждают нечто здравое, то возбуждает одних против других, для того, чтобы нелепое, будучи утверждаемо общим согласием, не уничтожалось, а доброе, будучи понимаемо различно – истреблялось». В этом-то и беда. Когда ревнители истины говорят правду о нынешнем предантихристовом времени, о той системе электронного концлагеря, которая грозит в самое ближайшее время появиться в человеческом обществе, то их-то эти современные «богословы» и объявляют раскольниками и сектантами.

«Новейшие изобретения, имеющие целью принести пользу, в конце концов оказываются более вредными, чем полезными... – писал преподобный Варсонофий старец Оптинский, – антихрист явно идет  в мир. Но это в мире не признают... Отсюда, из монастыря, виднее сети диавола. Здесь раскроются глаза, а там, в миру, ничего не понимают».

Мы, православные христиане, обязаны твердо знать, что епископ – это еще не Церковь, священник – это не Церковь, старец – это не Церковь. Это все – люди в Церкви. И если они проповедуют несогласно церковному учению, то они проповедуют не Христа, а себя, и не Христу служат, а своим заблуждениям.

«Пусть никто не властвует в вере нашей – ни царь, ни архиерей, ни лже-собор, ни иной кто, но только – единый Бог, Который и Сам, и чрез Своих Учеников передал нам её» – учит нас святитель Марк Ефесский.

Беда в том, что на наших глазах под лозунги о возрождении России предается Святая Русь. Умышленно разрушена обороноспособность, промышленность, сельское хозяйство, и превращается Земля Русская в колонию западных иноверцев. Та малая свобода, которую бросили на откуп Русской Церкви правители мирового порядка, явилась как бы приманкой, затягивающей нас в экуменическую ловушку религии антихриста.

«Если в России сохранится немного верных православных, Бог ее помилует», – говорил преподобный Нектарий старец Оптинский. Поэтому христианам надо не только молится, но и хранить истину православия, противостоять ересям и защищать свое Отечество. В этом – закон Божественной любви. Ибо кто отклоняет ухо свое от слушания закона, того и молитва – мерзость (Притч. 28, 9).

«Слово Божие всегда было гонимо миром, – писал святитель Игнатий Брянчанинов. – Гонение от мира всегда было свидетельством учения, исходящего от Бога».  

Автор будет благодарен, если кто-то переиздаст эту брошюру во славу Божию, имея в виду важность темы, затронутой в ней.